Переосмысление экологического образования: пять направлений

 

Питер Блэйз Коркоран, Эрик Сиверз

 

Над Крум Крик Мэдоу, где занимался наш класс, шел сильный холодный дождь, но на просьбы Джона Сида(1) спрятаться в укрытие никто не проявил желания войти в помещение. Очищающий дождь омыл нас, и нашими сердцами завладели страх и тревога за будущее Земли. В тот день мы начали с упражнений, помогающих всем сплотиться, почувствовать тепло друг друга и восхититься возможностями, скрытыми в каждом из нас. Кружась и скользя по земле, мы вживались в удивительный путь эволюции, который прошла жизнь за несколько последних миллиардов лет. Потом каждый из нас, найдя удобный момент, говорил о страданиях, любви, о месте отдельных видов в так называемом Совете Всех Существ.(2) Смешавшиеся слезы и капли дождя принесли нам частичное облегчение наших страданий из-за гибели жизни на планете.

Действительно, чувство дождя, которого мы избегаем в нашей сухой жизни, придало особое очарование 65-му семинару, проводимому Суортморским колледжем в Суортморе (штат Пенсильвания) в рамках экологического образования. Томас Берри написал: “Если мы хотим восстановить чистоту ливня, мы должны ощущать таинство дождя”. Напряженность сопричастия и ритуальных действий дали возможность понять и преодолеть чувство разочарования собственным бессилием, которое часто сопровождает многих людей, озабоченных проблемами экологии. Участники семинара обрели силу реально представить и выработать стратегию действий, основанную на том, что их волнует — восстановить чистоту ливня.

В этой статье мы описываем некоторые новые философские направления, включая глубинную экологию, вдохновляющую Совет Всех Существ, и рассматриваем их возможный вклад в экологическое образование. Каждое направление определено, критически проанализировано в плане его теоретического вклада в экологическое образование и проиллюстрировано примерами, благодаря нашим усилиям, появившимся в практике преподавания Суортморского колледжа. Цель нашей программы заключалась в исследовании философского и методологического значения экологического образования в решении конкретных проблем: и экологических и чисто образовательных. Мы включили в статью философские аспекты этой программы потому, что мы по-настоящему проэкспериментировали с обнадеживающими возможностями, которые в них заключены.

Мы считаем, что экологическое образование Северной Америки не овладело некоторыми философскими перспективами, содержащими большие возможности для развития теории и улучшения практики. Это такие направления, как: глубинная экология (deep ecology), биология сохранения (conservation biology), биорегионализм (bioregionalism), экофеминизм (ecofeminism), социально-критический анализ (socially critical analysis). Мы полагаем, что эти идеи не просто более или менее интересны или совершенны, но что в качестве философии они дают надежное руководство экологическому образованию в соответствующих новых направлениях. Образование нуждается в новой интеллектуальной, эмоциональной и духовной энергии, чтобы встретить во всеоружии опустошительные экологические проблемы, не терпящие отлагательств. Задачи экологического образования более не требуют обсуждения, сейчас нужно идти в новые аудитории, расширять кругозор педагогов-экологов и создавать новые методы, могущие дать толчок эффективным преобразованиям. Мы надеемся, что вы изучите эти идеи в процессе вашей собственной работы, тем самым показав их значение для будущего.

 

Глубинная экология

Очарование землею как живым организмом вот непременное условие ее спасения от надвигающегося разрушения, провоцируемого нами. Чтобы делать это эффективно, мы должны сейчас, в известной степени, переосмыслить место человека как одного из видов в сообществе живых существ. Наши взгляды на реальность и ценности должны сознательно сдвинуться от антропоцентристской к биоцентристской точке зрения.

Томас Берри. Мечта Земли

Глубинная экология способствует переходу к биоцентристскому взгляду на жизнь, придавая первостепенное значение жизни независимо от ее формы. В системе ценностей она стремится утвердить взгляд на человека как на неотъемлемую часть всего живого, но, и это очень важно, не более ценную, чем другие виды жизни. Это понимание было развито Кристофером Мэйном в “Зеленой страсти”:

В безграничных проявлениях жизни нет ни первых, ни вторых, ни высших, ни низших, ни превосходящих, ни подчиненных. Все живые существа прошли схожий путь органической эволюции в течение миллиардов лет, и те, кто выжил, будь то червь или человек — равны, они лишь по-разному развивались. Выживаемость — это единственный индекс развития в эволюционной теории, а не размер мозга или сознание, так что каждый из миллионов видов, живущих на нашей планете, так же развивался, как Homo Sapiens.

Один из родоначальников глубинной экологии норвежский философ Арне Наэсс в 1973 г. в докладе “Мель и бездна: долгий ряд экологических изменений” признавал все природные процессы необходимыми и безусловно ценными. Многие авторы, включая Эла Гора в книге “Земля в равновесии: экология и духовность”, изображают глубинную экологию как антигуманную. На наш взгляд глубинная экология не более антигуманна, чем весьма распространенное буддистское влияние. Более правильным было бы сказать, что она не обслуживает традиционную западную идею о привилегированном человечестве, владычествующем по праву рождения. Так как многие виды человеческой деятельности, говоря беспристрастно, разрушают жизнь и опустошают природные системы, глубинная экология критикует человеческое общество, временами, в духе Джона Мура, “становясь на сторону медведей”.

Некоторые сторонники глубинной экологии организовывают акции гражданского неповиновения в защиту биологической целостности земли. Мы считаем, что такие акции могут сыграть серьезную образовательную роль. Книга “Думая как гора: на пути к Совету Всех Существ” описывает, как личное действие может расширить понимание экологических проблем, прояснить роль каждого в обществе, как появившееся действенное средство положительных изменений. Дальнейшее исследование политических действий в плане их значения для экологического образования содержится в книге “Глубинная экология” Билла Девола и Джорджа Сешинса.

Мы созвали наш Совет Всех Существ в классе Суортмора на третьей неделе программы экологического образования и были вознаграждены глубоким, сильным, сплачивающим всех экспериментом, который превратил класс до конца учебы в открытую, ответственную, энергично занимающуюся группу. Учащиеся постоянно подчеркивали эмоциональные и концептуальные открытия, сделанные в ходе эксперимента в Совете, как очень важные для понимания экологического кризиса и многообещающие для экологического образования.

Для экологического образования немаловажно еще и то, что глубинная экология является богатым дополнением к теории познания и вообще к современному ощущению реальности. С точки зрения учащихся она ярко освещает различия внутри видимой природы, которые появляются, когда ее наблюдает сторонний зритель и активно действующий участник природного сообщества. Кроме того, глубинная экология является необходимым мостом к современной биологической мысли. Она сплетает известные научные теории эволюционной биологии и экологических взаимоотношений в многозначительную и привлекательную космологию.

Не опровергая научные знания, глубинная экология противостоит механистической научной парадигме, которая признает уничтожение видов как естественный процесс и как неизбежный результат освоения природы. В этом стремлении и в признании красоты раскрытия всеобъемлющей истории Земли глубинная экология встраивается в ряд течений биологии сохранения.

 

Биология сохранения

Кажется, идея биологии сохранения собрала воедино несколько вещей, включая эрудицию, общую цель и возможности для осуществления значительного личного вклада в решение мировых проблем. И студентам, и состоявшимся ученым биология сохранения помогает сплотиться в сообщество, объединенное преданностью делу и определенными ценностями, с которыми можно солидаризироваться.

Мишель Суле.

Биология сохранения: наука о скудности и разнообразии

Биологи-практики, особенно работающие в районах с высоким уровнем вымирания видов, провоцируемом антропогенной активностью, в 70-е годы стали именовать друга друга биологами сохранения. Их желание прекратить разрушительную деятельность, сберечь биологическое разнообразие и развить ответственный и эффективный подход к сохранению флоры и фауны дали толчок становлению нового направления. Биология сохранения в той же степени, что и экологическое образование, долго существовала лишь как практика, ее терминология до сих пор еще не устоялась. Несколько международных конференций, несколько выдающихся работ, учреждение Общества Биологии Сохранения и последовавшие его блестящие публикации, укрепили существование биологии сохранения в 80-е годы и способствовали энергичному диалогу в этой области. Более того, широкомасштабные исследования в этой сфере, ищущие решения многих проблем, порой вторгались в области традиционного доминирования социальных наук. Все это, а также возрастающая опасность экологического кризиса превратили биологию сохранения в 90-е годы в известную, многообещающую и влиятельную научную дисциплину.

С точки зрения педагога-эколога в биологии сохранения особенно знаменательны:

* быстрое развитие,

* красноречие, энергия, соучастие,

* дискуссия о причастности общественно-политических сфер к развитию успешных стратегий сохранения,

* дискуссия о личных взглядах части биологов сохранения,

* дискуссия о важности экологического образования.

Биология сохранения и экологическое образование имеют су- щественные точки соприкосновения. Биологи сохранения заняли позицию, неудобную в научном сообществе со времен Бэкона, а именно, четко объявили ценностные приоритеты, в основе которых лежит критика человеческой деятельности, воздействующей на окружающую среду. Они призывают к изменению этой деятельности, так как биологическое разнообразие — это важнейшая ценность. Многие биологи сохранения считают, что существенную роль в этом процессе должно сыграть образование и следуют за Элдо Леопольдом, одним из святых патронов биологии сохранения, постоянно защищая необходимость все более широкого и качественного образования сохранения. Суле комментирует:

Чтобы иметь дело с эмоциональным и этическим комплексом фактов, необходимо мужество. Это естественно избавляться от “ненаучных” или “грязных” фактов, оставляя подобные проблемы журналистам, моралистам, популяризаторам и “любителям природы”. В принципе, возможно существование биологов сохранения, которые с неохотой будут читать студентам лекции о том, как любить природу. Но это вздор. Все знают, что чувства и энтузиазм вдохновляют, и любовь к предмету исследования заразительна.

Учащиеся нашего экологического класса организовали недавно в Суортморе симпозиум на тему: “Биология сохранения и спасение перелетных певчих птиц Центральной и Южной Америки”. Благодаря этому мероприятию мы смогли увидеть широкие возможности, которые дает экологическому образованию биология сохранения. В ходе этого симпозиума биологи сохранения предстали перед всеми не только как люди, очарованные природой, но и как люди, проникающие в таинственную историю жизни через погружение в прекрасное и сокровенное знание.

У биологии сохранения есть большие возможности расширить словарь и практический опыт экологического образования. Биология сохранения преподносит экологию как неизбежную реальность. Педагоги-экологи на занятиях могут рассказывать о миграциях южноамериканских бабочек, о жизни летучих мышей, о паразитизме стай певчих птиц, о влиянии рубки на здоровье леса не как о бесстрастных научных фактах, но как о компонентах трепетного движения жизни.

В целом биология сохранения дает педагогам-экологам очевидную и надежную основу для освещения взаимосвязей мира природы. Многие биологи сохранения разрабатывают глобальный взгляд на природу. Иначе говоря, они не только рассматривают функционирование экосистем и то, как каждый организм или элемент приспосабливается к мозаике жизни, а не изолированные виды, они также учитывают социально-экономический фон этих процессов. Так как интерес биологии сохранения в развитии экологического образования велик, тесные связи между педагогами-экологами и биологами сохранения будут крепнуть. Мы надеемся, что педагоги-экологи будут инициаторами подобных контактов.

 

Биорегионализм

В Северной Америке есть десятки миллионов людей, которые родились здесь физически, но которые в действительности не живут здесь интеллектуально, образно, морально. Мы должны почитать глубокую древность земли ее нетронутые места изучать их, защищать и работать так, чтобы в будущем передать детям (всех существ) ее биологическое разнообразие и неповрежденное здоровье.

Гарри Снайдер.

“Биорегиональные перспективы” в кн. “Домой! Биорегиональный читатель”

Сторонники биорегионализма обращают внимание на непосредственное физическое и культурное окружение, на богатства и ограниченность каждого конкретного места. Этот взгляд учит нас осознавать и жить возможностями природных систем, частями которых мы яв-ляемся. В разделе “Что такое биорегионализм?” книги “Домой! Биорегиональный читатель” редакторы пишут:

Биорегионализм требует, чтобы человеческое общество было более тесно связано с природой (отсюда приставка “био”) и более осознавало специфику своей местности, региона, области проживания (поэтому слово “регион”). Для людей, которые проявляют самое крайнее отчуждение от природы, какое только можно вообразить, и кто — особенно в Северной Америке — так необычно отстранен от конкретной местности, биорегионализм является весомым признанием того, что сегодня мы запутались без адекватной всеобъемлющей философии жизни, способной направлять наши усилия к разумным альтернативам. Биорегионализм предлагает погрузить человеческую культуру в природную систему, признать, что каждое место на Земле полностью приспособлено к человеческим потребностям и что не следует истощать Землю нашими запросами.

Сознавая взаимозависимость и вовлеченность, чувство почтительности к местности создает условия, в которых образование может обратиться к культурам, жившим в гармонии с окружающей средой в прошлом, и может посмотреть вперед с обнадеживающей уверенностью, что мы научимся жить так, как должны, в гармонии с природой, от которой зависим. Любая дискуссия о североамериканском биорегионализме должна рассматриваться как наставление коренных американцев жить полной жизнью, понимая возможности местности. В соответствии с этим биорегиональное образование должно располагать информацией о современных взглядах индейцев, которые живут в вашем биорегионе. Кроме использования блестящих учебных материалов мы поддерживаем вас в проведении собственных исследований и, конечно, в изучении собственного биорегиона.

Многое в традиционном изучении природы и экологическом образовании укрепляет связи человека и сообщества с местом. Изучение естественной истории и понимание природы в духе Рашель Карсон создает чувство места (и “чувство удивления”), необходимое для ощущения родства, которое усиливает биорегиональную перспективу. Экологическое изучение природных и искусственных систем, частями которых являются учащиеся, обеспечивает серьезное знание и понимание местности. Биорегионализм приглашает нас идти вперед. Гарри Снайдер пишет:

Биорегиональная осведомленность выводит нас на особые пути. Недостаточно только любить природу или хотеть “жить в гармонии с Геей”.(3) Наши отношения с природным миром имеют место везде и это должно лежать в основании информации и опыта.

Биорегионализм привносит в экологическое образование уважение к месту, уважение к людям, проживающим на этом месте, понимание взаимозависимости и помогает отойти от антропоцентристского и анатомического обучения, которое отчуждает нас от окружающей среды и друг от друга. К.Боуэрс в проницательном послесловии к своей книге “Элементы пост-либерального образования”, озаглавленном “Значение биорегионализма для радикальной теории образования” пишет:

...современные интерпретации отчуждения выводят на первый план человека, отказывающегося от наследия (места или окружения). Для биорегионалистов человек и место связаны друг с другом.

Эта более чем биорегионалистская позиция имеет прямое значение для осмысления целей образования так же, как и для переосмысления некоторых предубеждений, которые долго занимали привилегированное положение в образовательных кругах. Знание места, важность укорененности — это не выражение ностальгического желания вернуться к простоте и примитивному прошлому. Сторонники биорегионализма по-настоящему заинтересованы в разрешении проблем.

Учащиеся Суортмора разработали на свой страх и риск учебный план в духе биорегионализма для Вудрокского колледжа в Кенсингтоне (штат Филадельфия). Рассматривая системы, лежащие в основе местной жизни, они дали возможность школьникам исследовать источник их питьевой воды — сильно загрязненную Шиукил-ривер, пути использования сбросовых вод, происхождение Сникерской отмели. Действуя так, они вдохнули жизнь в то, что прежде отчуждало их, они стали более сознательными, внезапно увидев свои истинные связи с динамичными циклами земли, и стали переосмысливать свое место в этой реальности.

Преподаватели и учащиеся Суортмора также учредили семинар, в рамках которого мы разработали учебную программу, сконцентрированную на экологических дисциплинах, и после чтения книги Дэвида Ора “Свободные ремесла, школьный дворик и биосфера” создали совместными усилиями многопрофильный биорегиональный курс, названный “Суортмор и биосфера”.

 

Экофеминизм

Я люблю эту птицу. Когда я вижу дугу ее полета, я лечу с ней, я вживаюсь в нее, покидая себя, умираю и живу в теле этой птицы, без которой я не могу жить, так как часть этой птицы войдет в мою дочь потому, что я знаю, что сделана из земли, как и руки моей матери были сделаны из этой земли, как и ее мечты пришли от земли и все, что я знаю, я знаю, благодаря земле.

Сьюзанн Гриффин.

Женщина и природа.

Подобное понимание пришло от экофеминизма, который превзошел исходные идеологии экологизма и феминизма. Прежде чем приступить к объяснению некоторых принципов современной экофеминистской мысли, обозначим проблемы, затрудняющие для нас разбор этой темы. Во-первых, мы оба (авторы этой статьи) мужчины. Во-вторых, нет полного согласия в определении экофеминизма. Оставим опасения и попытаемся определить очертания экофеминизма, обозначить один из самых туманных элементов в его философии, а именно — понимание экофеминизмом смысла всего женского.

Центральная тема экофеминизма — взаимосвязь между злоупотреблениями природой и угнетением женщин. Экофеминизм считает, что естественные ритмы женского организма синхронны ритмам земли, прославляет роль матери — продолжательницы рода и не только обсуждает, но и восхищается интуитивными способностями женщины. В этом смысле экофеминизм расходится с феминистской теорией, которая хочет “освободить” женщину от “бремени” подобных вещей. Экофеминизм отказывается от попыток принижения важного значение женского организма и возвышенных возможностей, связанных с ним. Завершая сравнение феминизма и экофеминизма, можно сказать, что эти идеологии объединяет сильная критика мужского превосходства, насилия, иерархии.

Поскольку большинство принципов образования, включая и экологическое образование, ориентированы на мужское доминирование, есть настоятельная необходимость исследовать экофеминизм в плане его преломления в образовательной практике. Экофеминизм в нашем классе в Суортморе смягчил противостояние мужскому влиянию, которое препятствовало экспериментам многих женщин. Женщин уполномочили, и они создали сплоченную женскую группу. Члены этой группы бросили вызов традиционному мужскому мышлению, красноречиво преподнесли классу основательное понимание глубокого значения для природы и общества, для нашей по преимуществу мужской культуры учета прав женщин и ответственности за здоровье природы, тесно связанных с уровнем развития личности. Мужская часть пошла другим путем. Сначала некоторые были поставлены в тупик, возможно впервые в своей жизни, языком, дикцией, метафоричностью, ранее не слышанными. Однако, как только первое напряжение было преодолено,доброжелательность, которой вооружились мужчины, облегчила становление социальной и интеллектуальной зрелости, что было сделано вне обычной классной комнаты. Все это способствовало сотрудничеству и более искусному усвоению лекций.

Мы читали труды, изучающие культуру, в которой утвердились экофеминистские взгляды. Ценный подарок педагогам-экологам представляет роман Урсулы Ле Гуин “Всегда идущий домой”, который описывает с экофеминистской точки зрения технологии, устойчивость, биорегионализм, самовыражение, ритуалы. Также прочитали работы женщин, которые доказали нам необходимость социально-критического анализа для экологического образования.

 

Социально-критический анализ

Если мы признаем политизированный характер феминистского и экологического образования, то как нам учить в социально-критическом духе, как избегнуть путей, следуя которым, мы, учителя, способствовали бы укреплению ценностей, идеалов, поведения несправедливых и неэкологичных? Как нам организовать практику составления и улучшения учебных планов, чтобы они в большей степени способствовали феминистско-экологическим образовательным задачам критического знания, принятию на себя полномочий и действиям в целях социально-экологических изменений.

Джованна Ди Чиро.

“Экологическое образование и вопросы пола: феминистская критика”

в кн. “Экологическое образование: практика и возможности”

Большинство североамериканских экологов принимает существующий социально-экономический строй как данность. Эффективное экологическое образование применяет искусство социальной критики, требующей оспаривать идеологию этой системы, порождающей экологические проблемы, коренящиеся в политической экономии.

Джон Хакл — преподаватель Бедфордовского высшего колледжа из Великобритании пишет:

Учителя и ученики редко рассматривают структурные причины экологических проблем и социальные альтернативы, открывающие пути к устойчивому развитию. На многих уроках экологические проблемы присутствуют как асоциальные или универсальные. Их определяют как проблемы перенаселения, дефицита ресурсов, несоответствующих технологий, перепроизводства, эксплуатационных показателей, но этими факторами не объясняются пути, которые связывают проблемы с лежащими в их основе социальными силами. Невозможно объяснить взаимоотношения между людьми и окру-жающей средой в рамках экономических, политических и культурных систем, если ученики в большинстве своем не будут действовать в качестве субъектов социальных и экологических изменений.

Джованна Ди Чиро в своем замечательном докладе “Экологическое образование и вопросы пола: феминистская критика” помогает увидеть социальную природу экологических проблем, которая подводит их под социальную критику. Она призывает нас быть критичными “к тем социальным отношениям и структурам, которые увековечивают ценности и идеологии, закрепляющие социально-экологические проблемы”. Автор стремится убедить нас, что экологическое образование есть нечто совершенно иное.

В программе Суортморского колледжа мы разработали курсы социально-критического анализа, поощряя аналитические навыки наших учеников, развитые ими благодаря феминистской, деконструктивистской, марксистской и другим теориям. Мы нашли сходство между проблемами, встающими перед экологическим образованием и проблемами образования в целом точно так же, как оно было обнаружено критической педагогикой Паоло Фриера и Иры Шор и многими философами в сфере образования, к примеру такими, как Макзин Грин. В этой связи мы прежде всего отмечаем ясные и убедительные работы зарубежных педагогов: экологов, географов, социальных историков таких, как Ди Чиро, Хакл, Ноэл Гоу, Аннетт Гриноль, Ян Роботом.

Эта работа навела нас на два вопроса: если мы решим ввести в экологическое образование социально-критический анализ, какие навыки потребуются квалифицированным педагогам-экологам? Почему экологическое образование терпит неудачи, поднимая свои проблемы?

Обращение к социально-критическому анализу весьма затруднительно в предуниверситетской среде. Учебные материалы Хакла, опубликованные Всемирным Фондом Дикой Природы (World Wide Fund for Nature), являются образцовыми с точки зрения постановки критических вопросов о судьбе детей в капиталистическом обществе. Педагоги-экологи всегда идут на риск идеологизации и обращения в свою веру. С другой стороны, многие педагоги-экологи даже не осознают социальной подоплеки окружающей среды и принимают идеологию, которая порождает экологические проблемы. Поэтому мы счи-таем, что эти вопросы заслуживают достойного места в учебных планах.

Проблемы, которые мы затронули в своем курсе, способствовали росту активности наших учеников, укреплению их социальной позиции. Ученики стали откликаться на широкий круг вопросов, включая экологическое образование по городским программам, совершенствование личного экологического поведения коллег по классу и даже профессоров, разработку учебных планов, повышающих осознание учащимися влияния совместного (корпоративного) земледелия на рабочих-эмигрантов. Действия, будь то в ходе учебы или радикальной политической активности, являются существенным аспектом социально-критического анализа и успехом всего учебного курса.

 

Заключение

Североамериканское экологическое образование развивается в сердцах и руках практиков, так как мы расширяем нашу аудиторию, совершенствуем концепции экологического образования, опираясь на наш опыт, создаем новые методы. Педагоги-экологи добиваются доверие, следуя международным призывам к объединению усилий в области экологического образования. Мы заявляем, для того чтобы экологическое образование могло осуществить свои задачи, надо хорошо прочувствовать это. Мы надеемся, что вы сможете разделить наше вдохновение описанными выше возможностями и будете использовать новые элементы, которые усилят вашу работу. Таким образом мы можем переосмыслить экологическое образование, расширив его глубинной экологией, сделав более информированным при помощи биологии сохранения, приспособив к местным условиям через биорегионализм, обогатив экологию феминизмом, сделать критически направленным посредством социально-критического анализа.

Перевод Людмилы Семеновой

 

Примечания

1. Джон Сид — директор Информационного центра по тропическим лесам в Новом Южном Уэльсе, Австралия. С 1979 г. он активно участвует в кампаниях по защите тропических лесов в Австралии и во всем мире. Он также является главным редактором журнала “Уорлд Рэйнфорест Рипорт” (World Rainforest Report) и оказывает помощь в создании групп активистов в защиту тропических лесов в США, Японии, Европе и странах третьего мира, где расположена большая их часть. Джон Сид много путешествует по всему миру с лекциями о тропических лесах, проводит Советы Всех Существ и другие семинары “на благо Земли”.

2. Совет Всех Существ (Council of All Beings) — это ритуальное действие, проводимое любителями природы, в котором люди говорят от лица всех форм жизни. Первый Совет Всех Существ был организован в марте 1991 г. в тогда еще Советском Союзе Джоном Сидом, Джоанной и Френсисом Мэйси.

3. Гея — в греческой мифологии богиня Земли, от которой произошли горы, море, первое поколение Богов.