ПРОЕКТЫ / Экологическая ситуация в Алматы

Версия для печати Версия для печати

МЕДВЯНАЯ РОСА
 


(Фрагменты из книги)


Александр Лухтанов

 


О природе, о зверях и птицах написано немало книг, но в большинстве из них рассказывается о жизни русского леса европейской России. Здесь речь идет о природе горной части Восточного Казахстана, то есть Алтая, а если быть точнее, о природе Бухтарминского края.
 


ЗВОН КАПЕЛИ
 


Никакую пору года не ждешь так, как весну, а она, капризная красавица, то манит ранним теплом, то гонит ледяным зазимком. Непостоянная и изменчивая, но все равно желанная, долгожданная. Таков март – ознобный и ветреный первенец весны.


Еще всюду снег, все как зимой. Но почему какое-то необъяснимое волнение так сладостно сжимает грудь, а властная, неудержимая сила тянет на улицу, в поле и лес? Хочется бесконечно брести по рыхлому, глубокому снегу, вдыхать этот пьянящий, по-весеннему влажный воздух и, подставляя лицо под теплые солнечные лучи, слушать, как рушится с ветвей снег, бьется о наледь робкая капель, а в прогретых солнцем вершинах тополей вызванивают синицы.

 


Небо синее, кружевное, все в пестрых разводьях облаков и оранжевых крапинках солнечных брызг. Солнце яркое, жаркое! Теплыми потоками хлынуло оно на землю, золотыми зайчиками разбежалось по лесам и полям, запестрело веснушками и подожгло снега. Кажется, заулыбался весь мир. Не от этого ли обилия солнца и света так радостно на душе?

В полдень пригрело, теплым-тепло! В старом пихтаче запахло смолой и хвоей. Совсем по-летнему тенькают гаечки. Одурманенный весной, старый тетерев бормочет с дерева свою странную, непонятную песню.

Бывает, уже с утра выдастся необычно теплый день. Туманная, душная испарина закрывает небо. Как на промокательной бумажке, бледным пятном едва проглядывает солнце. Растаяли тени, поблекли краски, все вокруг стало серым и мутным. Исчезла размерность пространства и времени, и не поймешь: день еще или уже вечер? Серой волнистой равниной снег ушел куда-то в бесконечность. В такую вот пору пропитанный влагой воздух-снегоед на глазах топит, исподволь разрушая, снежный покров.

Но обманчиво это мартовское тепло. Почти всегда оно сулит ненастье и перемену погоды. Может задождить к теплу или повернуть назад к морозам. И тогда снова по обледенелому насту метет жесткая снежная крупа.

И все же весна берет свое. Проходит день, два, и опять блестят лужи, бегут мутные потоки воды. События нарастают с каждым днем.

Ком снега тает на пне. Сверкая на солнце, одна за другой падают прозрачные капли, и их веселый перезвон сопровождает весь первый весенний месяц. Вместе с блеском солнца это едва ли не самая характерная примета марта.

У пригретой завалинки сонно прожужжала муха. Красная бабочка призрачной тенью мечется над снегом. На солнечном пригорке зачернела полоска первой проталины. Тихо. Слышно, как поют петухи в деревне. Постукивая коготками, поползень бегает по обомшелой коре старого тополя. Оживленно чирикая под застрехой крыши, воробьи таскают для гнезда соломку.

На весеннем солнце горят не только снега, загорают даже деревья. И что удивительно, каждое по-своему: ива розовеет, тополь темнеет, а вот береза, та, наоборот, белеет. Каждое прихорашивается, как может.

Возвращаются домой первые перелетные птицы. Не беда, что снег растаял еще не весь, дни его сочтены. И вот уже брызнул веселой задорной песней скворец. А из глубокого поднебесья льется и льется, словно весенний ручеек, песня жаворонка. Кружась над вершинами деревьев, возбужденно каркает воронье. Над лесом разносится барабанная трель дятлов.

С глухим гулом садится на реке лед. Теплый порывистый ветер несет с собой волнующе-радостное ожидание близких перемен.
 


ЛЕОНТИЦА
 


На солнцепеке сквозь снег проглянула первая проталина. Не успела она обогреться, а из сырой земли уже полезли розовые ростки. Этакие уродливые крючочки-гномики под бурыми шляпками. Это леонтицы — из мира растений едва ли не первые на Алтае вестники весны.

Глубоко в земле покоятся клубеньки-картофелины размером с фасолину. Чуть просочилась талая вода к корешкам, напоила растеньице, и оно тут же просыпается, спеша заявить о себе: "А вот и я!" Вытянулись уродцы, распрямили сгорбленные спинки красноватых стебельков и расцвели курчавыми ярко-желтыми гроздьями.

—  Подснежники зацвели!  —  радуются ребята и веселой гурьбой бегут на ближайшую оттаявшую горку.

Возвращаются все с маленькими букетиками скромных, но зато первых после зимы цветов. Сколько веселья, шума, разговоров, впечатлений! И это немудрено: ведь каждая весна для детей  —  это новое открытие мира.
 


КАНДЫК


На опушке леса высыпали белые и розово-фиолетовые кандычки. Они так торопятся навстречу солнцу, что лезут прямо через пласты подтаявшего, рассыпчатого снега.

Кандык, без сомнения, самый красивый подснежник в алтайском лесу. А все растеньице-то: два пестрых лилово-зеленых листка, а между ними на красной ножке шестилучевая звезда. Листьями кандык очень похож на ландыш, а нераспустившийся бутон  —  на тюльпан. Но стоит только цветку раскрыться, как венчики отгибают лепестки назад, и сходство с тюльпаном сразу исчезает.

Растут кандыки густо и споро. Целые полки и легионы светлых цветков ворсистым ковром усыпают лесные поляны и перелески.

У кандыка глубоко в земле запрятана продолговатая белая луковичка. Луковица съедобная, сладкая на вкус. Вышедшие из берлоги медведи когтями разрывают землю, едят их, подкрепляя свои силы после зимовки.
 


ВЕТРЕНИЦЫ
 


В апреле светло даже в самом густом лесу. И хотя еще не видно зелени, а зайдешь в озаренный рассеянным светом топольник  —  сколько тут цветов! Будто кто взял и пригоршнями разбросал мелкие звездочки ветрениц. Где кинул гуще, а где пореже. Словно крохотные ромашки, белые цветочки усеяли серую рогожку лесной подстилки. Особенно много их у комлей тополей, в низинах, где повлажней и побольше прошлогодней листвы. Ветреницы любят мягкую землю, рыхлый перегной и сырость.

А ветреницами их называют за то, что очень уж они кратковременны и непостоянны. Сегодня красуются, а прошла неделя-другая — и будто ветром сдуло весь белый цвет. Зато остался зеленый ковер из ажурных мелких листьев, в которых не каждый узнает только что отцветшие лесные подснежники.

 


ОБМАНУТЫЕ ПОДСНЕЖНИКИ
 


Как радует нас первая оттепель, раннее тепло! А ведь оно не всегда к добру. Скорее даже наоборот. Обманчива и коварна весна, если она пришла раньше, чем ей положено.

Чуть проглянула земля из-под снега, а подснежники уже тут как тут. Выкарабкались из подземелья на солнечное тепло, а ночью мороз. Самого холода подснежники не боятся, замерзшие, они легко отходят. Страшно другое  —  оковы земли. Ведь влажная земля, смерзаясь в ледышку, расширяется и рвет корни растений. Поэтому, бывает, посмотришь, целая лужайка как будто живых цветков, а тронешь один, другой  —  все, оказывается, погибли. В глубине земли росток оторвался от корешка. Вот так и получается, что поторопились самые ранние растеньица, подвела их оттепель, обманула. Хорошо, что прорастают они не все разом. Словно заботясь о продолжении рода, природа всегда оставляет про запас какой-то резерв. И запоздавшие растения оказываются в более выгодном положении, ведь они прорастают, когда спадают ночные заморозки.
 


ПРОБИВАЙСЯ, КТО КАК МОЖЕТ
 


Диву даешься, глядя, как прокладывают себе дорогу побеги весенних растений. И как это хватает им силы прорасти сквозь слой твердой, едва оттаявшей земли?! А вот как.

Собранные в плотный пучок, росточки хохлатки пробиваются с помощью заостренных чехольчиков на макушках. Будто наконечники на копьях, они прорезают грунт, не давая пораниться нежной поросли. Эти футлярчики образовались еще осенью, когда закладывались почки будущих побегов. За зиму они грубели, стали жесткими, будто зная, какую работу придется выполнять.

Вылезли желто-восковые штычки и отпали, свалившись на бок. Они стали не нужны. Хохлатка тут же разворачивает ажурные завитушки кружевных листьев и растет быстро, не по дням, а по часам.

Многие растеньица в качестве наконечников используют грубую кожицу своих семян. Проросло семя, укоренилось и толкает вверх головку, словно шляпкой прикрытую крепкими створками семечки.

А вот леонтица пробивается к свету буквально своим горбом. Согнется росток в дугу, поднатужится и спинкой упирается в земляную кровлю. Проходит день-два, и на поверхности всюду появляются этакие гнутые посошки. Кривые, горбатые, вскоре они распрямляются, превращаясь в стройные ростки.
 


ЗОЛОТАЯ ВЕСНА
 


Отсияла весна снега и света, прозвенела весна капели и ручьев. Настала пора золотой весны.

Солнце ласковое, теплое. Зажмуришься: сверкают желтые искорки и жгучие огоньки. А откроешь глаза — всюду желтизна вышедшей из-под снега травы, из которой уже выглядывают звездочки первых цветов. И почти все как на подбор золотые. Тут и крохотная куриная слепота, и изящные тюльпанчики гусиного лука, россыпи леонтиц и одиночные блестки горицвета, по оврагам мохнатые подсолнушки мать-и-мачехи, а по логам — курчавая хохлатка. Даже в городе и то первый цветок желтый — одуванчик.

Шагает золотая весна, пламенеет цветами, набирается тепла. Бывает, правда, случаются "заморозки". Это когда поляны вдруг забелеют от высыпок ветрениц, засверкает одетая в снежный наряд черемуха.

Но еще не облетел черемуховый цвет, еще не отошли подснежники, как расцвели первоцветы, и опять все лимонно-желтые, янтарные, золотистые; на лугах бархатистые бокалы примул, в грязноватых лужах блестящие, словно напомаженные, калужницы и мохнатые кусты ракиты, по горам — тюльпаны.

Венчают золотую весну всеобщие любимцы жарки, они же огоньки. Если ранние цветы бледны и чуть теплы, то эти полыхают жаром не хуже раскаленных углей.
 


ПОСЛЕДНИЙ СНЕГ
 


Остатки снега дотаивают под густыми ветвями пихтача. Он лежит зернистыми пластами, обильно усыпанный коричневыми чешуйками шишек, кудрявыми завитушками бересты, побуревшими иголками пихт и звездочками березовых семян. В тени он грязновато-серый, на солнце  —  желтовато-золотистый, весь в блестках разноцветных искр. Утром подмерзший снег похож на клочья старой, лежалой ваты и кажется каким-то пыльным и даже сухим. Но уже через час после восхода солнца бока его лоснятся водой. Капля за каплей стекают с покатой белой спины, и вот уже темное пятно влаги расползается вокруг снежника. Лесные коньки, овсянки, без передыху пропев все утро, спешат к подснежному родничку, чтобы смочить горлышко и продолжить музыкальные упражнения.

Отступая, снег обнажает затянутую сизой паутинкой пыльцы перезимовавшую землю. Точно рыжим ворсистым войлоком, она укрыта слоем слежавшихся старых листьев, пожелтевшей травы и всякого лесного сора. На кустике шиповника белеет клочок шерсти, оставленный перелинявшим зайцем. Кучками березовых сережек под деревом желтеет тетеревиный помет. Видно, в мягких подснежных лунках коротали здесь длинные зимние ночи косачи.

С таянием остатков снежных сугробов прощаешься с зимой, но почему-то вместе с радостью приходит и грусть. Умрет последний снег, а вместе с ним — и та чудная, волнующая пора. Как миг пролетит весна, вспыхнет дивное летнее разнотравье, но и оно не заменит тот восторг, вызываемый робким сиянием одного лишь маленького цветочка на голой земле. Сердце всегда хранит к нему трепетную привязанность, и хотя это повторяется из года в год, утолить эту любовь невозможно. Нет картины прекраснее этой: сугроб тающего, кажущегося теплым снега, россыпь бело-розовых кандыков, и над всем этим — ослепительное весеннее солнце.


А может быть, так бывает всегда: ждешь лета и одновременно грустишь по уходящей весне, наступает осень  —  тоскуешь по минувшему лету.
 


ШЕПОТ ВЕСЕННЕЙ ЗЕМЛИ
 


В весеннюю пору бывает миг, когда уже почти смолкли голоса талых ручьев, но еще не поднялась поглощающая все звуки поросль молодых трав. Неужто безмолвна сейчас земля, влажная, дымящаяся струйками испарений?

Остановитесь на опушке леса у сырого луга, на котором только что стаял снег, и вода, не успев просохнуть, поблескивает среди бурых болотистых кочек и пучков старой осоки.

Постарайтесь не замечать трелей перепархивающих с кочки на кочку трясогузок и прислушайтесь, как оживает затопленная водой лесная мочажина. Слышите, как кто-то большой, разлегшийся на лугу, сопит и дышит, по-сонному всхлипывает и причмокивает? Раньше я думал, что эти звуки рождает растущая на болоте трава. Острыми шильцами ростков она рыхлит, пробуравливает и шевелит плотный слой прошлогодней травяной подстилки. Травинок вокруг много, тысячи, десятки тысяч. Микрошорохи накладываются один на другой, и от этого происходит таинственный, но явственно различимый звук, похожий не то на шепот, не то на сопение спящего, но живого организма. Потом пришло другое объяснение, и я думаю, что оно верное. Звуки влажного луга  —  это голос самой земли, пробудившейся от зимней спячки. Почва оттаяла, отмякла, ожила и теперь дышит, чмокая и вздыхая, и в этом нет ничего необычного  —  она впитывает просачивающуюся в ее поры снеговую воду. Весенний луг живет своей, непонятной нам, людям, жизнью!

Просох луг, и смолк невнятный разговор волглой земли с водой. Но умерли одни звуки, родились другие. Шипя, посвистывают на ветерке соломенные кроны перезимовавшей осоки, сухо шурша, перекатываются по траве старые листья.

Все, что ползает, бегает по земле, не может оставаться беззвучным. Обновляя жилье, тысячи трудяг-муравьев со всех сторон тащат отмершие хвоинки и разный лесной сор. Над муравейником в теплую погоду стоит вечный шорох осыпающегося песка.

"Шаги" насекомых услышит далеко не каждый. Гораздо громче вкрадчиво-тягучий, точно льющаяся струйка воды, шелест ползущей змеи и порывисто-быстрый, как удар хлыста, порыск юркой, разогревшейся на солнце ящерицы. И уже совсем "топотом" кажутся пробежки лесной мыши-полевки и прыжки резвящегося в старом бурьяне полосатого бурундука. Впрочем, это уже не голоса земли...
 


СОН-ТРАВА
 


По каменистым склонам гор словно кто навтыкал букетики пушистых цветов. Чудесные сине-фиолетовые бокальчики, а заглянешь в глубину  —  там золотая окаемочка из желтых тычинок.

Нет первоцвета красивее сон-травы. На улице прохладно, холодно и цветам. Потому и кутаются в серебристо-меховые опушенные шубки. Пушистые колокольчики, пушистые стебельки и узорчатые листья. Озябли, свесили вниз головки и дремлют. Оттого и зовут их сон-травой.

С древности почитали на Руси сон-траву добрым волшебным цветком. Верили, что если положить траву под голову, то сбудутся загаданные сновидения. Считалось, что предохраняет она от дурного глаза и от наговоров.

Недолог век этого подснежника, как, впрочем, и всех остальных первенцев весны. Опали синие лепестки, на месте колокольцев выросли мохнатые, длинноволосые головки. Дует майский ветерок, развевает серебристые локоны отцветшей сон-травы. Разлетаются по степи семена волшебного цветка.
 

 

 

 

 

Фото автора.

Опубликовано с разрешения автора.

 

Другие материалы о первоцветах.