НОВОСТИ

Символ процветает, а прототип - погибает (06.12.2007)

Версия для печати | << Вернуться

Снежный барс, или ирбис, сегодня везде. Где его только не встретишь – и на гербе южной столицы, и на мемориальных монетах, этикетках пива, в названиях коммерческих фирм, охранных агенств, вещевых рынков. Как в Китае дракон, так в Казахстане барс является символом подъема экономики, прорыва в светлое будущее к всеобщему процветанию. Только вот у нас судьба «оригинала» самая незавидная.
Ирбис – редкий вид, с сокращающимся районом обитания, внесен в международную Красную Книгу и Красную Книгу Казахстана, а также в Приложение № 1 «Вашингтонской Конвенции по ограничению торговли редкими видами дикой фауны и флоры», запрещающее изъятие снежного барса из природы. Все барсы, содержащиеся в зоопарках мира, занесены в «Племенную книгу» - специальную картотеку, находящуюся в Хельсинки. О них известно все – возраст, пол, вес, состояние здоровья. Для их размножения составляют пары, чтобы исключить близкородственное скрещивание и вырождение. Мероприятия, включающие перевозку животных, адаптацию на новом месте, выхаживание новорожденных, обходятся в миллионы долларов. Но мировое сообщество на сохранение барса денег не жалеет.

Под пристальным вниманием зоологов находятся барсы, живущие в природе. В Иране за убийство барса предусмотрена смертная казнь. В отсталой по нашим меркам маленькой Киргизии действует несколько международных проектов по сохранению барса. В Монголии действует международный проект «Сибарс Энтерпрайз». В его рамках недавно были проведены выборочные исследования по определению популяции снежного барса. В одной только провинции Алай-Хухий их насчитали около двадцати.

В Казахстане научными наблюдениями за барсом не занимается никто. Сотрудники института зоологии с горечью признаются, что государство оплачивает их работу только по наблюдениям за теми животными, которые приносят доход как охотничьи трофеи – тэками, косулями, сайгаками. Есть лишь скудные, разрозненные устные сведения от местных жителей, собираемые зоологами попутно во время экспедиций. Судя по ним, барс в Казахстане уже перешел черту, до которой еще было возможно его восстановление. По мнению ученых, в ближайшие 5 – 10 лет он полностью исчезнет.

Выполнять свои обязательства, прописанные в Международных конвенциях по его охране, Казахстан не хочет. А международные проекты по барсу обходят нас стороной. Слишком большой «откат» требуют местные чиновники за то, чтобы позволить иностранцам спасать нашего барса. Из-за отсутствия охраны в местах обитания ирбиса процветает браконьерство. В китайском городе Урумчи, граничащем с Казахстаном, в продаже нередки шкуры барсов, добытых на нашей территории. Президент страны не видит ничего зазорного в том, чтобы дарить своим зарубежным гостям и родственникам шубы из краснокнижного ирбиса. Да и сам в ней щеголяет. Что это – невежество, или пренебрежение юридическими и моральными нормами? Невозможно представить, например, премьера КНР, надевшего на себя шубу из шкур китайского бамбукового медведя панды, к которому китайцы относятся как к божеству. Освоение заповедных горных территорий лишает барса мест обитания и кормовой базы. Яркий тому пример – новый горнолыжный курорт в Солдатском ущелье, построенный на землях Иле-Алатауского национального парка, вплотную к Алматинскому заповеднику. Что с того, что встречаемый здесь раньше, барс отсюда исчез? Главное, что все на этом курорте делается для блага человека. И все мы знаем этого человека. Ирбис вымирает молча, исчезая незаметно и навсегда. Он – символ нашего равнодушия к природе, ее беззащитности перед цивилизацией. Символ безнравственной преступности власти, уничтожающей наше национальное достояние.
 
Алия Орманова,
Свобода слова, 29.11.2007 г.